Греция Рим Египет Славяне Украина Япония Индия Христианство

Поход Аргонавтов

 

А в это время в медном котле варилось зелье. Медея добавила к нему росы, упавшей с месяца, перья вампира и таинственный камня, принесенный с дальних земель Востока, немного песка, вымытого морским приливом, несколько лоскутов кожи ядовитой змеи и еще множество всякой всячины. Когда все это закипело так, что пена покрыла венца посуды, Медея острым мечом рассекли старику шею и влила в рану приготовленный отвар. Эзон поднялся и стал бодр, как сорокалетний мужчина.

 Весть об этом чудесном омоложении разошлась по всему миру. В самом Иолке говорили о нем целыми днями и ночами. А больше всего во дворце царя Пелия, который был стар и болен. Дочери его долго совещались между собой и наконец пошли к Медее, чтобы она то же сделала обряд для отца. Медея знала, сколько горя причинил Пелий семье Язона, а потому что сердце у нее было жестокое, она и месть задумала жестокую. Приготовила все, как и в первый раз, но бросила в котел не чудодейственное зелье, а другое, которое совсем не имело силы. Потом велела дочерям убить отца и порубить его тело на куски. Когда они сделали это, Медея положила кровавые останки в котел и ушла. Непроизвольные отцеубийцы обезумели от отчаяния. Язону теперь было опасно оставаться в Иолке. Все забыли о прежних грехах Пелия и были охвачены ненавистью к волшебнице из Колхиды. Супруги тайком сбежали из города.

 После похода Язон стал народным героем, и перед ним всюду гостеприимно распахивались двери. Наиболее радушно встретил его царь Коринфа, Креон. Он отдал ему часть дворца для жилья и слышать не хотел об отъезде. Да и сам Язон не думал об этом, потому что сильно подружился с дочерью Креона, прекрасной Креус. Правда, Медея тоже была хороша. У нее были черные волосы и черные глаза, горевшие необычным огнем. Сам Зевс влюбился в нее, но она отвергла его ухаживания. А Креус, простая и тихая гречанка, манила сердце Язона своей лаской и обаянием. Ему было с ней хорошо и спокойно. Медеи он всегда боялся. Она имела такую силу, о которой он не мог думать без страха. Да еще и осознание того, что он всем обязан ей было Язону досадно, неприятно и жгло его стыдом. К тому же он чувствовал в ней что-то чужое. Она носила яркий восточный наряд, который странно отличался рядом со скромной одеждой Креус.

 Видя, что коринфская царевна становится все более благосклонно к нему, Язон набрался смелости и рассказал Медее правду: что он не любит ее, что заморские браки в Греции незаконны и он намерен жениться на Креус. Он даже удивился, что его слова почти не произвели впечатления на Медею. Она покорно поцеловала ему руку, поблагодарила за все хорошее, что знала его, и сказала, что сохранит о нем самые лучшие воспоминания. А для невесты сделала брачный дар - удивительно хорошее платье.

 На второй день должна была состояться помолвка Язона и Креус. Царевна сняла с себя пеплос и хитон и на голое тело надела подарок Медеи. Платье осадило ее тело, крепко прилипло к нему и жгло, как огонь. Золотой венец на висках тлел, и пламя поползло по ее бледным щекам. Пробовали тушить огонь, но вода превращалась в пар и окутывало царевну молочной тучей. Ничто не помогло. Наряды, пропитанные ядовитыми соками разного зелья, велось в тело, и бедная девушка горела заживо. Она кричала в смертельных муках. А Медея, услышав крики Креус, убила своих детей и на колеснице, запряженной крылатыми драконами, убежала в Афины. Тела ее сыновей коринфяне похоронили в храме Геры, и на их могиле ежегодно происходило богослужение.

 Неизвестно, что произошло с Язоном. Говорят, через некоторое время он снова встретился с Медеей. Они простили друг друга и уехали в Колхиду. Старый Ээт радовался возвращению зятя, ибо не имел наследника, а его царству угрожали враги.

1  2  3  4  5  6



Блок Рекламы:
Назад